Андрей Макаревич: Пираты погубили музыкальный бизнес

Макаревич Лидер знаменитой «Автомашины времени» сообщил, отчего он играет джаз и кто поменяет в команде Моргулиса, для чего сообщил послание Путину и чем ему симпатичен олигарх Прохоров, за что он «признателен» пиратам и отчего нет его программ на ТВ.

— Андрей Вадимович, с вашим увлечением джазовым планом у почитателей «Автомашины времени» есть предлог для неприятности по части грядущего знаменитой рок-группы?

— Нашей команде , жутко сообщить, 43 года? и за этот период времени, каких лишь пристрастий я не имел… Практически через день после представления на джаз-фестивале в Коктебеле я с «Автомашиной» играю в Москве. А 15 октября «Автомашина времени» выступит на Майдане в Киеве. Все проходит собственным чередом и «Автомашина» занимается собственным занятием. А «Джазовые модификации» запланированы как клубная история для наслаждения, чтобы играть джемы, и мы не помышляли, что данная наша задумка будет такой распространенной. Нас стали звать в иные города и на различные фестивали, что мне в особенности очень приятно, поскольку со мною работают мифические джазовые артисты.

Для меня огромная честь и большое наслаждение играть с ними. Это музыкант Коля Боец, который больше 10-ти лет считается музыкальным управляющим иного нашего проекта — «Оркестра Креольского танец»; барабанщик Сергей Остроумов и басист Сергей Хутас — лучше их просто не понимаю, они также играют и в «Оркестре». А волшебные саксофонисты Д. и Александр Бриль с нами не так давно, однако, рассчитываю, навечно.

Вообще меня крайне утешает, что в настоящее время джаз возвращается и является все более и более распространенным — я данную музыку всегда обожал. Кроме того мы становимся взрослее и солиднее, и в случае если в некотором жанре краски завершаются, а с роком это достаточно давно случилось, другими словами резон искать в чем либо прекрасно позабытом древнем.

— Однако на фоне наружной безоблачности у «Автомашины времени» появились профессиональные неприятности. Из компании ушел Е. Моргулис…

— Мы приняли решение данную неприятность — приняли отличного гитариста, сессионного артиста — он именуется Игорь Хомич. Мы его достаточно давно знаем — крайне квалифицированный, отличный молодой человек. Он будет нам помогать на сцене и в студии.

— Данный уход стал для вас внезапным?

— Заблаговременно это далеко не оговаривалось, однако у человека поменялись проекты, и это его право. Ни мизерной обиды нет: колхоз — дело абсолютно вольное. Нас это даже как-нибудь подбодрило — мы сделали 3 свежих песни, таким образом нет худа без блага. Для меня такая картина не в первый раз.

— 3 песни — это начало нового альбома?

— Эти песни — «Мыши», «Мать», «Край» — мы выбросили в сети-интернет, их можно свободно скачать. В настоящее время нет резона делать какие-то альбомы — их никто не будет производить. Закончилось все — пираты погубили музыкальный бизнес, спасибо им за это огромное. Так как если джазовую пластинку можно вписать небольшим квалифицированным магнитофоном с выступления, то на запись студийного альбома компании надо растратить достаточно огромные денежные средства, которые не придут. Мы люди снабженные, однако не так, чтобы просто так презентовать населению земли 50-60 млн. долларов США.

— Будут ли в данном телесезоне ТВ-программы с вашим участием?

— Этой весной в точности ничего не будет, поскольку пока мне не могут предложить ничего из того, что было бы любопытно мне и при этом казалось бы рейтинговым. То что любопытно мне, не организует с точки зрения хит-парада руководство каналов. А то, что будет создавать у дисплеев очень много посетителей, мне основательно не интересно.

— «Острота» был примирительным видом?

— В некоторой степени да, однако мне просто надоело быть основным — одно в движение 12 лет. Впрочем сначала было любопытно, там же все происходило неожиданно — никаких домашних болванок, репетиций, текстов. Приезжали посетители, мы беседовали, и в случае если кто-то совсем уж готовить не мог, я ему помогал.

— А на литераторском фронте после исхода вашей книжки «Евино яблоко» есть свежие задумки?

— Да пока ничего такого большого не обозначается, я еще пишу рассказики в журнал, и, может, это все изольется в следующую книжку.

— Еще вы и за исследование эпистолярного жанра принялись — нашумела ваша корреспонденция с Путиным. Что подвигло вас напечатать ему послание об откатах?

— Я просто проверил необходимость это сделать. Вот и все. Я осознал, что если я данного не сделаю, я буду себя плохо ощущать. И решения я не ожидал. Но тот факт, что он отреагировал тогда же, меня это поразило — не говорю в настоящее время о сущности решения. Так как если человек чувствует, когда к нему обращаются, — это означает, что еще не все утеряно. Вообще я недолюбливаю политику — занимаюсь собственным занятием: придумываю песни, играю и понимаю, что это огромному числу людей нравится. В песнях я выражаю то, что хочу сказать, однако с посланием такой пример, когда нелепо было укладывать его на музыку.

— Политику не обожаете, а на данной волне даже с Пугачевой соглашались…

— Это было выполнено принципиально, поскольку мы осознавали, что это в точности обратит на себя внимание. Когда я сочинил песню «Высочайший», позвонил ей, и она просила меня наступать по телефонному номеру, расхохоталась, говорит: «Превосходно, давай это снимем». И мы на следующий же день повстречались и с первого дубля все вписали. Такая вот история.

— Выбор между Путиным и Прохоровым стал типичным водоразделом для цивилизованной верхушки РФ. Чем вам так симпатичен Михаил Дмитриевич?

— Просто я с Прохоровым лично знаком с начала его карьеры, когда это был один из первых в городе Москва кооперативов и ему пока далеко было до состоятельного человека. Я его прекрасно понимаю по-человечески и доверяю ему, он до того всего человек необычный, и я уверен, что если мы намерены той политики, которую мы намерены, то ее должны делать не политиканы, не люди, которые от политики питаются, а люди, которые могут создавать процесс.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *